Все цитаты из «Тхаги»
Diamonds are NOT forever!

Все цитаты из «Тхаги»

Тхаги

— Ну, например, есть шаматха и випашьяна. Это такие медитации. Скучные, как разведение редиса. — В чем они заключаются? Борис задумался. — Ну если на простом примере… Вот, например, выпили вы водки и не можете ключи от квартиры найти. И думаете: «Где ключи? Где ключи? Где ключи?» Это шаматха. А потом до вас доходит: «Господи, да я же совсем бухой…» Это випашьяна. У нас этим вся страна занимается, просто не знает.

Тхаги

Американская Церковь Сатаны — это, скорей всего, спонсируемый ЦРУ реликт холодной войны, призванный доказать человечеству необычайную широту американской веротерпимости. Главное, знаете, чтобы сатанист не отрицал Холокост и верил в демократию и рынок.

Тхаги

Одни считали, что добро и зло — понятия религиозные и трансцендентные. Другие выводили их из совокупного человеческого опыта. Третьи из классового интереса. В конце концов я пришел к выводу, что речь идет о чем-то вроде правил дорожного движения. Добро — это их соблюдение, зло — нарушение, но не любое, а гламурное. Как бы объезд по встречной полосе с включенным спецсигналом. В этом отличие зла с большой буквы «З» от нищего свинства.

Тхаги

— Ну, например, есть шаматха и випашьяна. Это такие медитации. Скучные, как разведение редиса.

Тхаги

Гитлер не был жрецом зла. Он был пошлым психом, бездарным евробюрократом, даже неспособным понять, что для осуществления плана «Барбаросса» вместо тысячи танков «тигр» достаточно закупить одного секретаря обкома.

Тхаги

Длинная челка, мушкетерская бородка и подкрученные вверх усы делали его похожим на представителя творческой, но немного двусмысленной профессии – так мог бы выглядеть элитный сутенер, карточный шулер или преподаватель Высшей школы экономики.

Тхаги

можете не сомневаться, что процент лично просветленных мужей среди тибетских лам примерно такой же, как среди хозяйственных инспекторов Троице–Сергиевской Лавры, которых посылают в дальний приход, чтобы пересчитать хранящиеся на складе свечи. Но с хозяйственным инспектором из Лавры при определенном везении можно пообщаться лично, а не просто простираться перед ним на жестком полу в проперженном холодном спортзале, когда он будет возжигать лампадку перед образом Казанской божьей матери… Кстати сказать, кончается тибетский буддизм исключительно православием, потому что после пятидесяти лет молиться тибетским чертям уже страшно. Другого зла там нет.

Тхаги

Мужчина примерно тех же лет был солнечно-круглым и лысым, с лицом покорным и одновременно хитрым. Он походил на колобка, который в юности имел беседу с медведем-прокурором и навсегда усвоил, что в России он просто малая булка, которая никуда ни от кого не уйдет, — но постепенно приладился в этом скромном качестве, обжился и неплохо так покатил.

Тхаги

— Главным образом, — сказал Борис, — ритриты с приезжими ламами. Я в какой-то момент понял, что они до ужаса напоминают экономические семинары, где артисты этнографического ансамбля через двух переводчиков зачитывают собравшимся написанную триста лет назад брошюру «Как стать миллионером». — А вы таким брошюрам не верите? Борис, насколько позволяли веревки, пожал плечами. — Почему не верю? Я просто правильно понимаю их назначение. Миллионером с их помощью действительно можно стать. Но для этого надо их продавать, а не покупать. У нас ходил на ритрит один такой гуру — специалист по социальному альпинизму. Хотел набраться эзотерического вокабуляра для общей эрудиции. Я его раз спросил — а чего ты сам за семьсот грин сосешь, если все рецепты знаешь? А он говорит — есть, мол, тибетская пословица: «учитель может летать, а может не летать»… Аристотель Федорович хмыкнул. — Так вот, — продолжал Борис, — нынешние учителя, прямо скажем, не летают. Потому что сызмала на плохом английском учат летать других. Да и не учат, собственно, а рассказывают, как где-то там раньше летали. Вот и все их учение.

Тхаги

— Главным образом, — сказал Борис, — ритриты с приезжими ламами. Я в какой-то момент понял, что они до ужаса напоминают экономические семинары, где артисты этнографического ансамбля через двух переводчиков зачитывают собравшимся написанную триста лет назад брошюру «Как стать миллионером».