Лучшие цитаты В.О. Пелевина
Diamonds are NOT forever!

Лучшие цитаты В.О. Пелевина

Желтая стрела

Если бы все то, что существовало миг назад, не исчезало, – думал он, – то наш поезд и мы сами выглядели бы не так, как мы выглядим. Мы были бы размазаны в воздухе над шпалами. Мы были бы чем-то вроде переплетающихся друг с другом змей, а вокруг этих змей тянулись бы бесконечные ленты пластмассы, стекла и железа. Но все исчезает. Каждая прошлая секунда со всем тем, что в ней было, исчезает, и ни один человек не знает, каким он будет в следующую. И будет ли вообще. И не надоест ли господу Богу создавать одну за другой эти секунды со всем тем, что они содержат. Ведь никто, абсолютно никто не может дать гарантии, что следующая секунда наступит. А тот миг, в котором мы действительно живем, так короток, что мы даже не в состоянии успеть ухватить его и способны только вспоминать прошлый. Но что тогда существует на самом деле и кто такие мы сами?

Ананасная вода для прекрасной дамы (сборник)

-ладно, пацаны, времени у нас мало, максимум 10 дней. Потом предъявите своего черта, и постарайтесь, чтобы мне стало страшно. А иначе страшно станет вам... - а почему вы думаете, что нам 10 дней хватит? - спросил Добросвет. - потому, - ответил Шмыга. - Это ведь не духовное восхождение. Может, подниматься к Богу и долго. А падение - это всегда быстро. Один ослепительный миг. Так что времени я дал с запасом.

Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда (сборник)

Числиться негодяем и убийцей было полезно. Это защищало от человеческой подлости: души повышенной конкурентоспособности узнавали демона старше рангом и уходили восвояси – кидать об колено тех, в ком угадывались хоть какие-то черты Спасителя.

Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами

- Мне знаете что не понятно с этими Звездными Войнами? Кто повстанцев финансирует. И почему они повстанцы, а не космические террористы. Я так предполагаю, рано или поздно должны будут черную дыру показать. - Какую? - Откуда все время шло мутилово и бабки. И куда все галактические империи слились. Думаю, она поглавней любой Звезды Смерти будет раз так в миллион. А правят ей наверняка те самые ребята из лавок, на которых весь Татуин за еду пашет. Понятно, их элита.

Ампир "В"

За обочиной мелькали блочные восемнадцатиэтажки спальных районов, последние постройки советской эпохи. Я пришел в мир на самом ее закате. Я был слишком мал, чтобы понимать происходящее, но помнил звуки и краски того времени. Советская власть возвела эти дома, завезла в них людей, а потом вдруг взяла и кончилась. Было в этом какое-то тихое "прости".

Жизнь насекомых

Мир остался прежним. Мотыльки летят к свету, мухи — к говну, и все это в полной тьме.

Музыка со столба

Он увидел справа между берез поблекший фанерный щит со стандартным набором профилей; когда эта тройка пронеслась мимо, Матвей отчего-то вспомнил Гоголя.

Священная книга оборотня

Любовь и трагедия идут рука об руку. Про это писали Гомер и Еврипид, Стендаль и Оскар Уайльд. А теперь вот моя очередь. Любовь оказалась совсем не тем, что про нее пишут. Она была ближе к смешному, чем к серьезному – но это не значило, что от нее можно было отмахнуться. Она не походила на опьянение (самое ходкое сравнение в литературе) – но еще меньше напоминала трезвость. Мое восприятие мира не изменилось: Александр вовсе не казался мне волшебным принцем на черном «Майбахе». Я видела все его жуткие стороны, но они, как ни странно, лишь прибавляли ему очарования в моих глазах. Мой рассудок примирился даже с его дикими политическими взглядами и стал находить в них какую-то суровую северную самобытность. В любви начисто отсутствовал смысл. Но зато она придавала смысл всему остальному. Она сделала мое сердце легким и пустым, как воздушный шар. Я не понимала, что со мной происходит. Но не потому, что поглупела – просто в происходящем нечего было понимать. Могут сказать, что такая любовь неглубока. А по-моему, то, в чем есть глубина – уже не любовь, это расчет или шизофрения.

Empire "V". Повесть о настоящем сверхчеловеке.

A food chain, или просто «цепь питания» – это растения и животные, связанные друг с другом отношениями «пища-потребитель пищи». Как кролик и удав, как кузнечик и лягушка… Он улыбнулся и подмигнул мне. – …или как лягушка и француз. Ну или как француз и могильный червь. Считается, что люди – вершина пирамиды, поскольку они могут есть кого угодно, когда угодно, как угодно и в каком угодно количестве. На этом основано человеческое самоуважение.